SLAVDOM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SLAVDOM » Забытые былины » Всё, что случилось этой ночью — это сон, который показал мне он...


Всё, что случилось этой ночью — это сон, который показал мне он...

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://sa.uploads.ru/Lsy5H.gif
Ночь рыдает и колдует
За открытым окном,

http://sa.uploads.ru/CGUV7.gif
Тот, кого боятся люди,
Постучался в твой дом.

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ
Территория клана Мовере. Королевский замок.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Аспид и Марья Моревна
ВРЕМЯ/МЕСТО
Осень 1741 года. Замок Мовере, личные покои королевы в преддверии полуночи.
КРАТКИЙ СЮЖЕТ
Нет никого более уязвимого, чем народ покинутый своим королем, нет ничего более желанного, чем трон оставленный без присмотра. Как просто получить все что только пожелаешь, стоит лишь переступить порог полусонного замка, окутанного дурманом грядущей кровавой войны.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
Все в лучших традициях Аспида и Марьи. Рейтинг произвольный, в зависимости от настроения хд

+1

2

Вот уже, который час она слушала, как трещат поленья в камине, как их древесно-угольный аромат наполняет собой комнату. Он сливался с запахом кардамона и каких-то трав из настойки, что настойчиво предлагал Марье их придворный лекарь. Что ей теперь настойка? Успокоиться, заглушить боль, страх, ужас перед неизвестностью. Да, травы и коренья могут сделать и не такое, а в отличие от своих подданных колдунья знала ни один рецепт снадобья, способного не только нервы успокоить, но и памяти лишить, вычеркнуть причину боли и слез. И как никто другой Моревна знала, чем опасны такие игры и как дорого придется заплатить за секундную эйфорию и забытье. Она поднесла бокал с настойкой к лицу и понюхала благоухающую вереском жидкость, недовольно поморщилась и выплеснула содержимое хрустального сосуда на раскрасневшиеся поленья в огромном камине. Огонь с силой вспыхнул, охватывая жаром руку королевы, и покорно вернулся на свое место, продолжая ласкать жаркими объятиями сухие ветки.
Время неумолимо бежало вперед, без остановок, без права на передышку, без возможности сделать глубокий вдох перед новым стартом. Время бежало. Неслось. Пролетало так быстро, а Марья едва успевала вглядеться в его быстрые тени на шероховатой стене цвета кованой стали. Кто-то мог бы с ухмылкой сказать, что это всего-навсего очертания пляшущего в очаге огня, с его язвительными языками пламени беспечно и беспощадно рисующими свои волшебные мимолетные картины. Но женщина знала, чувствовала, вот оно - время. То самое, внезапно прерванное, сейчас так насмешливо пляшет перед ней, а после угаснет, затихнет и растворится. Лишь искры будут то и дело отражаться в гордом одиночестве осевшего пепла, пока и вовсе не пропадут в его губительной тиши. Замолчит навсегда этот треск и шипение древесной смолы, скользящей по горячим древесным колодкам, как замолкло сердце ее мужа, вместе со всем, что держалось на его плечах. Иван умер, погиб, был убит, коварно и вероломно и все, что оставалось его вдове это оплакивать тело, покоящееся сейчас в соседней комнате. Шла война, начало которой и положила смерть короля, и эта война шла не сама собой, незаметно и тихо, как будто ее пока и не было. Нет, впереди их ждали перемены, и именно Марье суждено было взять бразды правления в свои руки, принять корону и занять место мужа, пока ее саму и ее детей не стерли в порошок рвущиеся к власти на крови тираны.
Ей говорили, что бесконечно долго можно смотреть на две вещи, как течет вода и как горит огонь. Что же, несколько дней подряд она придается этому бессмысленному занятию, и вынуждена признать, оно королеве порядком поднадоело. Оставив бокал на дубовом столике у камина, Марья прошлась по комнате, то и дело поглядывая в распахнутые настежь двери, ведущие на огромный балкон, вид с которого простирался изумительный. Все гордые хребты и огромная долина, заполненная душистыми северными травами, хвойные ароматы доносились из ближайших лесов, а воздух был так свеж, что буквально пьянил. Марья прищурилась на секунду, вглядываясь в темноту гор, и быстро задернула бархатные шторы, закрывая комнату от посторонних взоров. Каждый раз, оставаясь одной в комнате, у женщины создавалось впечатление, что эти немые колючие горы смотрят на нее из тьмы.
- Игнат! - Громко произнесла брюнетка, вплотную подходя к двери, ведущей из ее покоев прямо в просторный мраморный холл. Они тут же распахнулись, едва она успела подойти, в дверном проеме появился рослый мужчина, средних лет, с очень серьезным выражением лица. Как и все в замке, он был одет в траурный черный камзол. - Передай Баюну, что я требую увеличить охрану замка. В первую очередь это касается всех входов выходов и лично моих детей. Им охрану можно увеличить втроем. Ступай.
- Слушаюсь, Ваше Величество. - Мужчина поклонился и пошел прочь, все с тем же хмурым выражением на его весьма привлекательном лице. Марья устало посмотрела на другого своего охранника и вернулась обратно в покои. Дверь за ее спиной тут же захлопнулась.
На душе скребли кошки. Нужно было казаться сильной, властной и уверенной в себе королевой, а на деле же хотелось отпустить на волю чувства, разрыдаться в подушку и никого не видеть, не слышать. Ни о чем не думать. Тем более о будущем. Пройдя вглубь комнаты, Моревна села на край своей кровати и откинулась назад, на мягкие подушки. Тени от балдахина, в ярком отблеске свечей и пламени камина, легли на лицо брюнетки, скрывая комнату от ее взора.

+2

3

Аспид нельзя назвать терпеливым. Он может ждать день или неделю, месяц или год, но все раздражение, что копится в нем, охотно выплескивается от малейших движений или лишних слов. Огненными потоками сквернословя, клубами дыма возмущения и резких движений. Его трудно терпеть в такие дни, лучше оставить змея самому себе, авось сожрет себя - мир спокойней вздохнет. Вот и сейчас все дружно порешали, что местного душегуба лучше не тревожить, пусть сидит в своей пещере и крошит вековые горы от злости.
Глупые, он не был зол. Даже наоборот - очень доволен, но, все же, обстоятельства его заставляли ждать, а это бесило. Руки горели продолжить кровавое дело, о котором не знала ни одна живая душа. Подлое убийство Царевича видели только горы да голые сосновые стволы. Карпты были охвачены войной, редкая тварь ошивается так высоко в горных чертогах в это время. Аспид мало того, что был уверен в отсутствии свидетелей, он вынужден был ждать, чтоб тело Иванушки нашли. Он даже стервятников отгонял, чтоб те за считанные мгновения не обглодали труп до неузнаваемости. Вот эти-то томительные часы ожидания разожгли в змее огонь редкой силы, который рвался наружу, чтоб закончить свое дело.
Наконец сейчас, с наступлением вечера, когда на фоне черного силуэта горной цепи его появление будет незаметным, Аспид может занять старый замок, который знает всяко лучше понаехавшей нечисти. Укрепление это чрезвычайно стратегическое не только для клана Видере, но и для змея самого - мало кто способен взять его с воздуха, а снизу оно вообще недоступно. Не зря поговаривали, что Царевич отличался сообразительностью - сразу смекнул, какая территория удобнее всего для его позиции наблюдателя. Прогадал только с соседством: не учел наличие таких экземпляров, как тот же Гарыныч, только местного грубого помола. Абсолютно беспринципных. За что, собственно, и поплатился. Пришло время Аспида действовать и он, сорвавшись со скалы, на которой коротал время, стрелой пустился к замку, лишь блеском крыльев давая знать о своем приближении. Но, никто, видимо, не посчитал нужным следить за воздушным пространством.
Аспид бесшумно опустился на камень балкона. От взмаха его крыльев колыхнулись шторы и тут же затрещали, когда он резко раздвинул их, входя в покои. Слабый огонь в камине выдавал возможное присутствие здесь человека. Быстро окинув комнату взором, змей остановил глаза на женской фигуре в глубине помещения. Глаза сверкнули расплавленным золотом и тут же потемнели почти до черноты.
Кем была эта женщина - Аспид не знал. Возможно, женой Ивана, ибо покои были царские, а холопом на ложе таком не полежать. Впрочем, какая разница? Баба она есть баба - плаксивая и слабая, не чета мужику, особенно такому как Аспид. Обратиться бы тут же в змея и напугать ее до смерти... Но, сначала нужно хотя бы представиться. Как с Иванушкой было.
- Доброй ночи. Если ночи могут быть добрыми в этих краях. - Он улыбнулся и глаза сверкнули, отражая огонь. За мгновение камин запылал сильнее и ярче, освещая чертог. - Соболезную утрате, кем бы не приходился вам покойник.
Слова, сказанные Аспидом, совсем расходились с его тоном, припущенным усмешками.

+2

4

Она так и не привыкла к этому заморскому обращению "Ваше Величество". Было в нем что-то такое чужое, холодное, отстраненное, слишком далекое для славянской души. И ни то чтобы Марья не считала себя великой, напротив, взращенная на понятии о собственной силе и возможностях, царевна научилась применять к себе и более глобальные эпитеты, искренне принимая их как должное. Но все же, как ни крути, а простонародное "Ваша Светлость", казалось ей куда более приемлемым и близким, но увы, не в этих местностях и не в данном случае. Как и никогда более впредь. Женщина вздохнула. Прошло уже несколько дней с момента гибели ее мужа, а вдовствующая королева все еще не в состоянии была объявить о своем праве на корону и престол. Все круто изменилось в Мовере с тех пор, как власть перешла в руки Царевича, ведь именно он стал называть так новую систему правления, ввел свои толерантные законы, с которыми Марья была не до конца согласна.
Взгляд по прежнему прикованный к плотным бархатистым шторам холодного синего оттенка, внимательно изучал каждую складку едва заметно раскачивающуюся в такт гудящему за окнами ветру. Этот, наверняка баснословно дорогой, но такой несчастный кусок материи отделял и защищал ее от целого мира. Опасного, жуткого и поистине непредсказуемого мира румынских земель. Моревна знала каждое существо, доброе или злое, каждую кочку и травинку Руси, но она и предположить не могла, какие еще секреты скрывают в себе эти могучие, несокрушимые горы Карпат. И это не давало покоя, угнетало и заставляло адреналин гонять кровь с невиданной скоростью. Впереди долгий путь и ей предстоит править не только своими привычными людьми и существами, но и сломленным народом врага. Предчувствие никогда не подводило женщину, а сейчас оно буквально кричало о необходимости в срочном порядке бежать из этого места, туда, где никто не сможет ее найти. А все из Ивана и его смерти, какое неуважение к собственной жене. Горько усмехнувшись, Марья чуть склонила голову, в последний раз взглянув на злосчастные шторы и перевела свой взор на балдахин над кроватью. К несчастью, она никогда не бежала. Ни от проблем, ни от опасности.
За окном послышался шелест. Марья непроизвольно вздрогнула, прежде чем шторы с грохотом распахнулись и в комнату вошел человек. Тусклое пламя свечей и догорающих дров в камине осветило его лицо и внушительную фигуру. Очевидно их света ночному гостю показалось мало, в одно мгновение огонь запылал сильнее, а женщина напряженно выдохнула. Теперь она не знала, чего ожидать. Он обращался к ней, а все что испытывала в этот момент королева был какой-то необъяснимый волнительный страх и трепет, словно никогда ранее в ее жизни не встречались подобные личности.
- И вы решили лично принести свои соболезнования его вдове. Придя ночью. Через окно. Без стука. В ее спальню. - С расстановкой отчеканила Марья и чуть вздернув бровь с немым вопросом посмотрела на незнакомца. - Оригинальный подход. Вы..- Она сделала паузу, приподнимаясь на кровати и опираясь руками о мягкое ложе за своей спиной. - Всегда такой..заботливый?
Право же, королева Мовере была ошарашена бесцеремонностью этого человека. А человека ли? Женщина уже успела оценить его одежды, с виду темные и неприметные, но явно выполненные в лучших традициях румынских умельцев; наглый пронзительный взгляд черных глаз, с отражавшимися в нем языками танцующего пламени. Взгляд властный и уверенный, такой не мог принадлежать никому из простого народа, каким бы амбициозным не был очередной огневик или леший, в их глазах и манере всегда не хватало главного - того самого величия. Тяга к власти была у всех, но не у каждого власть кипела в крови.
- Как вы пробрались в башню? И что вам на самом деле нужно?- Уже более настойчиво вопрошала Марья, с опаской поглядывая на незнакомца. Не нужно при ней все время о муже, не следует называть его покойником. Это невыносимо слышать, это ранит ее, как бы и что не связывало этих двоих. - Я позову охрану. -На этом она сделала акцент и отчетливо громко, с надеждой что ее услышит стража за дверью.

+2

5

Все-таки, жена. Ну хотя бы с этим, насколько Аспид мог судить в свете огня, Иван не прогадал. Красива, что сказать. Волосы черным шелком по дорогим одеждам, глаза даже в полутьме голубизной сверкают. Нет таких красавиц в Карпатах, местные другим хороши, не ликом. Хорошо, что Аспид слишком змей, чтоб забыть, зачем пришел, в обществе такой женщины.
- Вдова? - протянул он, не чувствуя не капли сочувствия к ее потери. Она, судя по тону, тоже особенно в горе не тонула. Ее глаза не были на мокром месте, губы не тряслись от безысходности и речь была чекана, словно золотая монета. Ох уж эти королевны, носящие свои маски. - Прошу прощения, ваше Величество, что потревожил вас в такой час. Признаться, я не надеялся вас здесь видеть.
Он усмехнулся. Аспид вообще надеялся, что русские в этом клане остались без головы, прибывают в панике и льют слезы по царевичу. Но все не будет так просто - какая волнующая досада!
В покоях никого, кроме этой женщины не было. Возможно, стража за дверями, всегда готовая подоспеть на помощь к своей королеве, но это даже раззадоривало. Поддавшись еще и этому чувству, Аспид переступал шаг за шагом все границы, приближаясь к королеве Мовере.
- Воздухом, милая. Неужто ты еще не поняла, что эти стены не настолько уступчивы, чтоб мужчины могли лазать по ним в твои покои, едва заслышав, что тебя не греет труп Царевича?
Он так легко перешел на ты, будто знал давно жену Ивана, будто она позволяла ему так с собой разговаривать - на равных. Королева и какой-то наглый лысый огромный мужик. Впрочем, все эти регалии пустыми словами. Это Аспид сейчас мог позволить фамильярность в свою сторону от какой-то.. обычной женщины.
- Я должен отчитываться? Это не в моих правилах Хотите - зовите свою охрану. Неужели вы думаете, что мне будет сложно справиться с вашими остолопами? - в подтверждение его слов огонь в очаге заполыхал еще пуще, пытаясь выбраться из каменных стен, пробраться к дереву и коврам, чтоб потом его ничего не остановило. Аспид пристально смотрел на королеву, ожидая ее крика о помощи с явной заинтересованностью и змеиной тонкой улыбкой на устах. Давай же, беги, спасайся. Когда ты боишься, тебя легко победить. Победить и сломать. Ему же не нужна наследница трона? Даже номинальная.

+1

6

- Хм. - Марью даже не удивил вопрос гостя. Скорее напротив, именно он помогал несколько прояснить ситуацию. Не знать о том, что у Ивана Царевича была жена могли только те, кто никогда не слышал о них, те - для кого и король и его люди не более чем узурпаторы власти, захватчики чужой территории и убийцы коренного народа. Местная румынская нечисть, о которой Моревна знала крайне мало и это заставляло женщину нервничать еще сильнее. - Вы надеялись повидаться с моим супругом? Наверняка, вы с ним были друзьями. В противном случае я не вижу особо повода для подобного визита. - Осторожно заметила брюнетка, не сводя взгляда с гостя и глядя на него снизу вверх. Не самая выгодная расстановка сил для, и без того ничего не понимающей, королевы, которая даже представления не имела, что за существо перед ней. - Может вы хотя бы представитесь.
Незнакомец, решивший посетить ее средь ночи, не отличался особым чувством такта, обладал весьма внушительным видом и, откровенно говоря, при данных обстоятельствах более всего походил на какого нибудь головореза, чем на хорошего знакомого ее мужа. Каким бы наивным не был Иван, но даже ему бы стоило понимать, что нельзя иметь дело с теми, кто едва ли вызывает доверие даже на первый взгляд. Он заставлял ее волноваться и это волнение, как последняя капля в сосуде ее самообладания, после прошедших событий, рисковали привести ситуацию к непоправимому исходу. Славянка чуть было машинально не отстранилась назад, когда мужчина вдруг стал приближаться к ней. Но вспомнив о том, что она все же, как ни как, королева, находится в своих покоях и не намерена уступать какому-то мужику свою территорию.
На своем веку Марья поведала всякого, в том числе и личностей самых разных манер, социальных сословий, имевших мнения на любой, даже незначительный, счет. Многие из них не отличались особым шармом и грехи бывало скрашивать все труднее. Часто она закрывала глаза на чужие провинности и делала вид, что ей все равно, пока это не касалось лично персону королевы. Но это..Марья с роду не встречала такой наглости и вседозволенности, которые позволял себе незнакомец.
- Так ты все таки пришел принести соболезнования моей утрате или согреть холодной темной ночью? - В тон ему проговорила Марья и отвела взгляд в сторону камина. Каждый раз, когда ее глаза встречались взглядом с мужчиной, у королевы возникало чувство неловкости. До чего же наглым он был!
И в который раз она убеждалась, что ее охрана и впрямь сборище олухов. Ее ночной гость был абсолютно прав на их счет. Нанятая Иваном охрана ни шла ни в какое сравнение, да она даже ассоциироваться не смела с чем-то по истине устрашающим. Быть они по умнее и профессиональнее, уже были бы тут и спасали свою королеву из лап чудовища. Ну, возможно не совсем чудовища, по крайней мере, не смотря на определенные особенности внешности мужчины, он был хорош собой и обладал определенной  долей магнетизма. Или же Марью просто завораживали его фокусы с огнем.
- То есть правила для вас все же существуют. - Подвела итог брюнетка и усмехнулась. Это было скорее нервным, что-то вроде защитной реакции, прикрытия, позволяющего не утратить лицо. Сейчас взгляд ее полностью был прикован к бушующему в камине пламени, тянущегося своими обжигающими языками на волю. Она нервно сглотнула, ничего хорошего ситуация не сулила. И даже не видя незнакомца, она все равно ощущала на сего его взгляд. Темный, голодный и такой же обжигающий, как и его слуга-огонь. Все на что сейчас надеялась Марья, что он мужчина не есть девиц на ужин. - Не стоит мне угрожать. - Прошептала женщина и легко взмахнула рукой. Дверь с треском отворилась и в комнату вбежал один из ее стражников. Один. Всего один. Ну какого лешего?! - Уверена, что нет. - С досадой добавила она.

+1

7

- О, прошу прощения, обычно меня узнают. Даже как-то непривычно. - Змей пожал плечами и отвесил перед носом королевы весьма изящный поклон, шаркнув подолом плаща по каменному полу. - Меня называют Аспидом, хотя таким как я имени при рождении родители не дают.
В самом деле, если бы она слышала хоть одну историю про него, безошибочно бы узнала это чудовище, что посетило ее покои среди ночи. Но так даже интереснее, новые впечатления от знакомства. Она как чистейшее зеркало, в котором Аспид видит себя настоящим, без мифологической мишуры, от которой большинство нечисти впадает в панику. И что в этом отражении? Если не страх, то хотя бы ощущение того, что это существо опасное и очень самоуверенное. Если общение с этой девой продолжится, Аспид может рассчитывать на удовлетворенное самолюбие. С горочкой.
- А разве нельзя совместить? - Он заметил на дубовом столе кувшин, который едва ли был наполнен родниковой водой. В такое нелегкое время королева запивала горе вином, коли слезы были ей непозволительны. Так он предположил и, подойдя к сосуду, оказался почти прав. Не вино конечно, но судя по запаху, должно успокаивать, - даже несведущий во врачевании Аспид это понял. Жаль, его страстям внутри это не поможет, но вина бы он выпил. Хотя бы за знакомство.
- Я не угрожаю, ваше величество. Я пренебрегаю этим пунктом, потому что не люблю попусту молоть языком. Лучше действие.
Видимо, королевну это напугало еще больше. Аспид отвлекся от созерцания ее величественной осанки на треск тяжелых дверей. Она все-таки призвала на помощь свою охрану, только убедив этим змея, что уединение с ним считает опасным мероприятием.
На него кинулся один единственный охранник. Неужели в клане Мовере так туго со стражей, что саму королеву охраняют такие щенки да еще в одиночку? Аспид искренне подивился, встречая взгляд стражника. Он бы мог просто вырубить его, тихо и мирно, не поднимая на уши весь замок, но азарт в змее начал побеждать тактику. Впрочем, лучше сразу показать королеве, чего он стоит, авось сдастся без боя. Это было бы идеальным завершением взятия клана Мовере, но сейчас Аспид мог признаться себе, что тогда был бы разочарован в новой знакомой. Но он все же устроил шоу, которое ему практически заказали.
Навстречу несущемуся стражнику полетел кувшин с остатками настойки. Глина разлетелась, встретившись с латами, но это не остановило ответственного защитника королевы. Аспид, впрочем, этого и ожидал, делая все нарочно медленно, будто даже лениво. Он даже успел присесть на край стола, прежде чем огонь из камина все-таки вырвался из каменного плена и вспыхнул между змеем и стражником, кидаясь на последнего. Как человек загорелся, Аспид не видел. Такой близости с огнем он не смог стерпеть и сам отвернулся, пряча голову в капюшоне плаща.
- Будь добра, прикажи следующему принести вина. - Это он уже кричал, потому что в диком вопле горящего за живо человека, королева бы не расслышала его скромной просьбы. На его лице, прикрытом капюшоном, плясали тени и блики маленького пожара. Но эта картинка уступала в кровожадности растянутой хищной улыбке.

+1

8

Каждую секунду ей все больше казалось, что он издевается. Словно в каждом его следующем жесте и слове есть какой-то подвох, что вот-вот обернется невинным фарсом, и ничего кошмарного не случится. Просто самоуверенный мужлан, с типично барскими замашками властелина всего насущного.
- Местная знаменитость, значит. - Протянула королева, уже представляя в голове картинки всего того многообразия деяний, которыми мог прославиться этот..Аспид. - Таким как вы?
Вопрос был скорее риторическим. Но, если бы, помимо имени, он пролил свет еще и на вопрос своего происхождения, жизнь Марьи в эту секунду стала бы значительно легче. По крайней мере, она бы имела представление о том что за личность стоит перед ней, почему ведет себя столь бесцеремонно и каких действий можно ожидать от него в следующую минуту. Это было действительно чертовски важно, так ей казалось сейчас. Узнай она правду, возможно, сразу же изменила бы ход игры, сбежала или решила остаться. Знание позволяет нам выбирать, оставляет за нами право самому решать свою судьбу, а не надеяться на случай. А в данном конкретном случае, королева клана Мовере была полностью безоружна.
- Это как же? Будете греть, и сожалеть, сожалеть и греть? - Она усмехнулась. Это было даже забавно. Странно и просто невозможно себе представить его, этого жутковатого человека, в темном плаще, сверкающего своими черными огненными глазами, рядом с Марьей. В качестве кого, утешителя или того, кто в самом деле будет согревать одинокими ночами? Нелепица какая то. Меньше всего ее ночной гость был похож на мужчину, способного совмещать в себе две такие сложнейшие ипостаси.
Рука, на которую она все это время опиралась, уже начинала затекать. Женщина вынуждена была сменить позу и заставить себя пошелохнуться. К счастью для нее, в этот самый момент, Аспида привлекло что-то недалеко от камина, и он отошел от ее постели. Марья потянулась, разминая спину и на секунду прикрыв глаза, стараясь даже не смотреть в сторону чужака. Ее мало заботило, что именно повлекло его в сторону, в конце то концов, все самое ценное и важное хранилось в другом месте. А на мелкого вора, способного польститься на побрякушки, пусть и царские, этот загадочный мужчина похож не был. Совершенно.
Когда по ее велению дверь королевских покоев отворилась, и на шум вбежал охранник, славянка с тоской посмотрела на доброго молодца. Предчувствие, которое редко подводило свою хозяйку, подсказывало, что она толкает парня на верную гибель. Не похоже, что Аспид шутил и женщина могла бы предвидеть это, но она все же рискнула и сделала то, что требовал скорее регламент, нежели ее истинное желание. Она королева, та что обязана сидеть в роскошном троне и отдавать приказы своей многочисленной свите, та что должна олицетворять собой власть и верховное правление. В такие моменты ей нужно было прятать и свою колдовскую сущность, и другие, не менее ценные, но значительные умения. Она так заигралась в эту игру, что в минуту опасности просто напросто позабыла о своих способностях решать проблемы самостоятельно. Вместо этого кинула на амбразуру мальчишку.
Пламя вспыхнуло моментально. Адские потоки поглощали тело несчастного, ревущего от боли и жара стражника. Этот истошный вопль эхом разразился по всему замку, наполняя его еще большим отчаянием и грядущей скорбью. Моревна успела вскочить с постели еще в тот момент, когда осколки кувшина разлетелись в разные стороны, ударившись о грудь молодца, и один из них едва не задел саму королеву. Она буквально онемела, наблюдая за тем, как огонь извивается в разные стороны на мечущемся по комнате несчастном. В его доспехах словно в дьявольском котле, под покрывавшими их, в некоторых местах, металлическими пластинами, проникшее туда пламя уже невозможно было остановить.
- Прекрати немедленно! Останови это! - Закричала королева, все еще не отводя взора от своего слуги, обращаясь к Аспиду. - Сейчас на его крик сюда сбежится весь замок. Болван. - Констатировала напоследок Марья, словно и не она вовсе ждала этой подмоги. И сорвав с огромной кровати покрывало, размерами под стать ложу, накинула его на уже хрипевшего юношу. Тот упал вниз, под тяжестью ткани и издал какой-то странный булькающий звук, лишь издали напоминающий стон. Стараясь загасить непокорный огонь, славянка то и дело одергивала свои руки, так как, касаясь горячего тела, она обжигалась. Ей понадобилось несколько минут, чтобы потушить огонь, а расстегивая крепления доспехов, стараясь облегчить участь умирающего стражника, женщина поранила руку о раскаленный металл. Чем все это время занимался этот псих, ее абсолютно не волновало. Она сидела на коленях перед умирающим, не в состоянии найти в себе силы, чтобы сделать хоть одно движение. По щеке покатилась слеза. Это она виновата. В смерти этого парня и, возможно..
- Следующему?! - Моревна подняла свои голубые, полные злости и ужаса, глаза на Аспида. - Вина?! Ты..ты..ты..что ты о себе возомнил? Ты хочешь вина? Будет тебе вино. - Она встала, опираясь о деревянные крепления на кровати, и на ватных, едва слушающихся, ногах подошла к небольшому шкафчику. Дрожащей рукой она потянула резную ручку и достала сосуд. - Прошу. - Женщина швырнула хрупкую тару гостю, жидкость, расплескиваясь на пол, оставила на белом полу кроваво красные лужицы. Марья чувствовала, что еще немного, и она сорвется, ее уже буквально начинало трясти изнутри.

+1

9

Все они одинаковые, эти царевны. Сначала угрожают своими защитниками, потом оплакивают их же тела. Хотя, это свойственно всем женщинам, любящим разыграть трагедию. Ну что ж, королева, за что вы боролись - на то и напоролись. - С усмешкой подумал Аспид, наблюдая как срывается вдова Ивана.
Драма грозила перерасти в истерику, а он просто сидел на крою стола, ни грамма не сопереживая. На его руках были тысячи смертей: от страха, от ядовитых укусов, он воспламенения. Человек, жарящийся сейчас в своих же латных доспехах, не был чем-то особенным. Аспид даже не воспринимал всерьез то, что в комнате кто-то умирал в муках; это был просто червяк, раздавленный под его сапогом. Королева сама виновата - под этой маской наглости и самолюбия она едва ли разглядела серьезную угрозу и едва ли расслышала правду из его уст, когда начала угрожать охраной.
- Остановить? Да ладно, ты сама же заказывала представление. - Видя, как она переживает, Аспид не преминул надавить на ее чувства. - Пусть сбегаются еще, огонь не вино, ему не свойственно заканчиваться. Тем более, так будет даже проще. Ты же не восприняла всерьез то, что я решил просто навестить безутешную вдову?
Ладно. Она не слушает, занятая попытками вытащить погорельца из лап смерти. Ему конец. Среди языков пламени, перед тем как тело накрыло одеяло, Аспид уже разглядел лопнувшие глаза стражника. Меры женщины помогли разве что в одном - погасить огонь, но никак не спасти своего защитника. Аспид довольно усмехнулся, а в комнате укрепился запах горелого мяса. Романтичная ночка - ничего не скажешь. И это только пролог истории, которую решил заложить змей.
Королева поднялась, еле сдерживая бурю эмоций. Он видел это в ее движениях, в трясущихся губах. Но она еще как-то нашла силы, чтоб дать пощечину своему незваному гостю, бросив к ногам сосуд с вином.
Аспид с сожалением посмотрел на растекающийся кровавой лужей напиток. Как раз к закуске.
- Ты такая негостеприимная! Сначала пытаешься выдворить меня силами какого-то неопытного мальчишки, теперь отказываешь мне в вине. Из тебя выйдет никудышная королева. Советую убраться тебе и твоим бравым молодцам обратно в русские земли. - в один момент его насмешливый тон превратился в холодный, отдающий металлом. Очень восприимчивым слухом Аспид уже почуял, как на крик горящего сбегаются стражники. Пол сотрясался под их сапогами еще далеко от покоев королевской четы.
Змей встал, подошел к женщине, стоящей у шкафа и лично достал для себя новый сосуд. Его не останавливали выходки со стороны королевы, от которой ему ничего не нужно. Откупорив бутылку, он сделал глоток перед встречей с новой порцией своих противников. Ему, Пестрому Змею, пара десятков латников ни по чем, тем более они не в курсе его слабостей, раз сама королева понятия не имеет, сколько смысла для местных несет короткое имя Аспид.

+1

10

Женщины, пожалуй, кто бы там и что не говорил, куда более восприимчивы, нежели мужчины. Есть и такие, способные к подвигам, героическим поступкам, готовые к виду ужасов войны и смерти, их не мало. Но какой бы сильной, мужественной и стойкой такая женщина, ни была, рано или поздно наступает тот самый пик, когда даже у нее заканчивается всякий лимит терпения и жизненных сил. В такие минуты наступает то, чего многие мужчины боятся больше всего на свете. Нет, они не боятся чудовищ, особенно местные, их не испугает угроза смерти или потери. Это слишком просто, через чур банально. Доблестные или не очень, но все без исключения они теряются, а некоторые даже пугаются, когда встречаются с такой элементарной вещью, как женские слезы и истерики. Королева Мовере знала об этом. Как знала она и о том, что не пристало ей проявлять слабости сейчас, когда ее несломленный дух так нужен людям, все еще доверявшим ей. Они, убитые, подавленные смертью своего героя, спасителя, своего сияющего величием Царевича, просто не способны собраться, не могут они, и быть достойной защитой для Марьи в эти скорбные минуты. Поэтому, из последних сил она держалась.
- Да ну что ты! - Она всплеснула руками, придавая этому жесту большую драматичность для своей реплики и прижав руки к груди, с сожалением добавила: - Я позволила тебе устроить костер в моей спальне. Костер из живого человека, а ты по-прежнему недоволен? Какой ужас!
Очень. Очень жаль, что она не швырнула кувшин прямо ему в голову. Аспид определенно заслужил это, а то и большее. Когда-нибудь он ответит за это. Однажды. Обязательно. Но не сейчас. Даже Марья прекрасно понимала, что не справится с ним ни один ее стражник, будь их тут хоть два десятка. Наглец все равно сумеет расправиться с ними, а на душе женщины останется лишь груз ответственности за их смерти и невыносимый запах человечины в ее спальне.
Лучше бы тебе сейчас заткнуться. Как только Аспид стал приближаться к ней, внутри женщины все сжалось и ухнуло вниз. У нее не было страха за свою жизнь, не было ужаса от того, что этот мужчина может сделать с ней. Все ее эмоции сейчас сводились к двум единственным - сожалению и злости. Они переплетались в струящихся потоках сознания, переполняя ее всю без остатка. Марья была зла, обескураженна и опустошена. И дело было не только в событиях сегодняшней ночи, они скорее стали катализатором всего того, что славянка пыталась заглушить в себе с утратой своего короля.
Не отводя взгляда от поджигателя, Моревна молча, старалась переживать его последнюю реплику. Неужели эти жалкие румыны, разгромленные и прячущиеся сейчас по своим норам, действительно думают, что смогут их сломить. О, славяне не сдаются, это не в их правилах. Она сжала губы, изо всех сил сдерживая желание врезать ему по морде и утопить в этом вине. Его присутствие так близко здорово напрягало, и было оно каким-то странным, ужасающим и в тоже время, создавало ощущение, словно ты стоишь в окружении полыхающего круга, но огонь едва ли коснется тебя.
Резко вытянув руку в сторону двери, Марья мгновенно захлопнула ее, подпирая креслом, с грохотом, отброшенным от камина, и туда неожиданно полетело тело несчастного стражника. Ей уже было плевать. Но чем дольше другие не смогут сюда попасть, тем лучше. Она сможет удерживать их, если Аспид не собирается ее сейчас убить, и даст такую возможность.
- Иди ты к черту, милый мой.- Со злостью прошипела королева, все еще продолжая сверлить его своим искрящимся ненавистью взглядом. Вещи, лежавшие на столе, за спиной мужчины, взмыли в воздух и разлетелись по всей комнате. - Я слишком много потеряла здесь, чтобы теперь отступать. Я потеряла мужа. Человека, который боролся за все это. И мне нужно быть королевой, а плохой или хорошей, решать не тебе, а моему народу. - Когда она говорила это, незаметно для нее самой, по щекам уже стали течь слезы. И железные нервы ржавеют. - Что ты вообще знаешь об Иване. Кто ты такой, что решил, будто можешь прийти сюда и говорить о нем, оценивать меня и чего-то требовать?! - Ледяными пальцами женщина схватила Аспида за руку. Та была горячей, словно по ней и правда растекался огонь. - Хочешь и меня сжечь? Ведь это так просто для тебя. Как игра.

+1

11

Все могло было быть проще, испепели он сейчас королеву на этом самом месте. Сначала Иван, потом его супруга, возможно. у них есть наследники. Аспид бы не остановился, пока не извел этот род, пока не вырвал последние поросли этих русских. Он едва сдерживался, смотря на женщину, пытающуюся сжечь змея одним только взглядом, и улыбаясь ей презрительной ухмылкой. Нет, не так все должно быть. Смерть Ивана останется тайной, кто-то не применяет списать это на несчастный случай, потому что смертельных ранний на царевиче не обнаружено, он мог просто упасть с обрыва. А вот если в своих покоях следом сгорит его супруга, возникнет уйма вопросов и самые умные, обладающие тремя головами, смогут прикинуть что к чему. Аспид же решил припасти этот козырь на времен еще более черные, чем сейчас.
Он оставил царевну живой да еще разгневал так, что она показала зубки. Ба, так королева-то не простая, а с силенками. Змей с интересом проводил труп стражника, запечатавший двери в покои. В воздух взмыла всяческая утварь, разоблачая неспособность женщины контролировать свою способность. Или, она и правда была взвинчена, в чем ее подозревал Аспид, хоть и прикрывала все холодной маской невозмутимость. В любом случае древний змей только повел бровью, ухмыльнулся и сделал очередной глоток вина. Уж не желает ли королева сам дать отпор непрошеному гостью, раз закрыла дорогу своей свите? И что, в него теперь начнут летать то ваза, то кочерга?
- Если бы вы сюда не лезли, дорогуша, никто бы никого не потерял. Теперь расплачивайтесь за свои амбиции: хороните мужей, детей, слуг, народ, который выбирает вас. Вы просто варвары, посягнувшие на чужие земли, правда не не вашей стороне. Что ты ревешь? Думаешь, все будет легко? Вы сами перегрызете глотки друг другу. Ты, Горыныч, Кощей. - Его голос был ледяным, не в пример его пылающей злости. Царевна, сама того не понимая, за считанные секунды соединила в себе всех русских, которых возненавидел Аспид, когда они пришли на его земли. Теперь его очередь смотреть на свою собеседницу, пытаясь сжечь ее взглядом, полным огня ненависти. - Убирайся, пока не дошло до этого. Считай это моим подарком на день похорон твоего ненаглядного, потому что потом я не буду таким милосердным. Потом ты воспылаешь не хуже, чем этот мальчишка, кинувшийся на меня. - Змей ткнул пальцем в труп, даже не оглядываясь. Марья схватила его за руку и вино выплеснулось из бутылки. От этого Аспид только скрипнул зубами и вырвался из хватки женщины. - И у меня есть все основания требовать это, потому что я рожден  этих землях, я знаю этот замок, как никто другой из ныне живущих.. а ты - никто. Просто бабенка, обиженная, отвергнутая, слабая. Ты одна. И в отличие от меня к этому не привыкшая.

+1

12

Все чувства, что обуревали ее ранее, с появлением ночного гостя, с каждым новым его словом, сливались в одно - гнетущее и вязкое чувство презрения. Она слаба сейчас, но не глупа и, тем более, не наивна, чтобы подвергать опасности десятки жизней, в пустой надежде совладать с Аспидом. Пусть упивается собственной властью, хотя бы над ней, если это дает ему стимул. Пока он занят этим внутренним самолюбованием, пока увлечен угрозами и жертвенными кострами, ему будет просто жаль убивать такого благодарного зрителя. Марья понимала это, но обида и неосознанная душевная боль вырывались наружу самым жалким и недостойным степной царевны способом - банальными женскими слезами.
Еще ничего не было; ни похорон, ни коронации, ни объяснений перед народом. Не была пережита та боль и страх, которые все это время скрывались за невозмутимостью и смирением будущей королевы. В душе все трепетало, сердце неистово колотилось в груди, готовое вот-вот вырваться наружу и навсегда покинуть тело этой раздавленной чувствами женщины. Сердце, пережившее столько утрат, столько ненависти и тяжести расставаний. Сердце, которому когда-то давно, у могилы отца, она дала клятву, что никогда больше не позволит себе быть слабой в глазах врагов. И что теперь? Слезы наполняют ее глаза и помимо воли, нескончаемым потоком, соленная влага стекает по ровной бархатистой коже, касается губ. Чего он добивается, не уж и впрямь надеется, что она сбежит от него в страхе. Нет, не дождется. Этот страх уже бушует внутри славянки, но он так прочен и селен, что едва ли это лишь страх перед страшным чудовищем, ворвавшимся в ее жизнь. Моревна не боится одного лишь Аспида или того, что он способен сотворить с ней, как сделал это с несчастным парнем, исполнявшим свой долг. И женщина машинально прикусила нижнюю губу, проглатывая не только соленые капли, но и горечь закипающей обиды. Каких неимоверных сил требуется от нее сейчас, чтобы не плюнуть ему в лицо, назвав вещи своими именами, назвав его тем, что представляет из себя - эта презренная в ее глазах личность. Она боится злить ужас, бурлящий на дне его карих глаз, но жаждет увидеть в них то, на что Аспид не способен априори.
- Хочу и реву. - Как то по-детски, полушепотом, будто бы в отместку ему за все, что было и может быть. Мужчине плевать на ее слезы, но она и не стремится вызвать у него приступ жалости к себе. Жалость - это последнее чувство, которое он должен испытывать к ней.
За дверью монарших покоев слышен топот и лязг мечей королевской стражи. Защитники ее величества сбегаются на истошные вопли почившего воина. Еще немного и они станут выламывать двери, чтобы встать на защиту своей госпожи. Нельзя допустить еще больше смертей, нельзя позволить монстру, стоящему перед ней устроить могильник из ее замка.
- То есть ты привык быть отвергнутым, обиженным и слабым? Поздравляю, это сильное признание, не каждый на такое решится. - Во взгляде ведьмы сверкнул огонек, а голос на миг стал увереннее, ядовитее, смелее. Нет, она не будет лепетать перед ним, не будет падать ниц и просить пощады. Если эта тварь хочет ее смерти, то пусть возьмет, пусть сделает это. Лучше умереть, чем капитулировать перед существом, вся уверенность в праве, на трон, которого заключается лишь чистоте крови, что течет в его жилах. - Это вы проиграли. Вы преклонили колени пред жалкой кучкой чужаков, варваров, пришедших на ваши земли и отнявших все. А знаешь, почему? - Соленые слезы текли по бледным щекам, уже чуть тронутым румянцем, от переполнявшей славянку злости. - Потому что румыны предатели, предатели собственного народа, веры, чести, трона. Большинство из них перебежали к тем, кто хотел их же уничтожить, едва лишь почуяв угрозу. И знаешь что? Ты прав в одном, однажды мы перегрызем друг другу глотки или вырвем сердца, но это будет потом, а сейчас..вы никто, презренная кучка пресмыкающихся, готовые стелиться под власть нового хозяина. Горыныч играет с огнем, набирая в свое подчинение, таких как ты - румын. - Она отпрянула от него и резко отступила назад, буквально упираясь спиной в угол балконного проема. Тяжелые шторы, раскачиваясь на ветру, то и дело касались оголенных рук Марьи, шероховатые, холодные, но будто бы живые. Ведьма она или нет, но все же женщина.  Слезы гордости и страха - боже, как же это патетично. Славянка тяжело дышала, чувствуя, как новый горький комок слез подкатывает к горлу.
- Ты не пощадишь теперь только меня  или их всех? – Она кивком указала на содрогающуюся от звуков за стенами дверь, которую ведьма все еще удерживала. Рукой, прижатой к груди, Марья старалась «усмирить» разрывающее сердцебиение. - Хочу сказать лишь одно, честь тебе делает то, что ты хотя бы стараешься казаться не таким продажным. В этом что-то есть.

+1


Вы здесь » SLAVDOM » Забытые былины » Всё, что случилось этой ночью — это сон, который показал мне он...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC